ПубликацииДругие

Минфин хочет сделать аудит «послушным»

Реализация идеи госоргана сделает аудиторов зависимыми

Уже несколько лет продолжаются дебаты вокруг поправок в Закон РК «Об аудиторской деятельности». Впрочем, назвать эти дебаты полноценными вряд ли можно.

Министерство финансов на протяжении 6 лет с упрямством, достойным лучшего применения, лоббирует создание квазигосударственной организации, наделенной функциями по контролю качества и аттестации аудиторов. Чтобы избежать полноценных общественных обсуждений, минфин предпочел обратиться за поддержкой депутатов Карагусовой Г.Д., Кылышбаева Н.Н., Оксикбаева О.Н., Перепечиной О.В. и Яковлевой Т.И. — ставших формальными инициаторами проекта.

Министерство финансов, пожалуй, единственный госорган с явной антипатией относящийся к идее самостоятельного регулирования.

Мнение о необходимости перехода на саморегулирование, поддержанное 80% аудиторских организаций[1], полностью игнорируется.

Для инициаторов проекта определяющим фактором стало не консолидированное мнение подавляющего большинства субъектов предпринимательства, а пресловутая «международная практика», которой пытаются скрыть истинные причины создания органа.

«Международная практика» стала для отдельных чиновников своеобразной формой маскировки собственного неумения думать. «Международная практика» позволяет снять с себя всякую ответственность за итоговый результат, избежать необходимости тщательного анализа и расчетов, просто сославшись на опыт Британии, ЕС и т.д.

«Международная практика» на примере аудита и бухучета стала ширмой для лоббирования интересов, далеких от государственных и общественных, ставшая формальной причиной для создания очередной квазигосударственной кормушки.

То, что идея Минфина не соответствует мировой практике — очевидно. Например, такая функция как сертификация или аттестация в подавляющем большинстве стран выполняется профессиональными объединениями (в том числе и в столь любимой сотрудниками департамента бухгалтерского учета и аудита (ДМБУА) Британии).

Почему же Минфин решил в данном случае не следовать мировым примерам, кому и зачем нужна дополнительная надстройка, наделенная исключительными полномочиями?

 

Причина № 1. Финансовая академия

Одна из причин, на мой взгляд, — АО «Финансовая академия».

АО «Финансовая академия» — 100%-я дочерняя организация министерства. Последние годы деятельности характеризуются многомиллионными убытками (2017 г. – убыток 181 694 000 тенге, 2018 г. – убыток 132 722 000 тенге[1]).

И это несмотря на то, что АО имеет лицензию на право ведения образовательной деятельности в сфере высшего и послевузовского образования и аккредитации, выписанные своим же собственником, по сертификации профессиональных бухгалтеров и подготовке специалистов финансового мониторинга.

На аккредитации следует обратить отдельное внимание. Основным доводом реформ (помимо мировой практики) является якобы имеющийся конфликт интересов[2] внутри ПАО при проведении контроля качества и аттестации. Но почему-то на явный конфликт интересов при аккредитации академии Минфин закрывает глаза.

По всей видимости, фактический разработчик законопроекта – Минфин видит АО «Финансовая академия» в качестве будущего монопольного центра по аттестации и повышении квалификации аудиторов.

Причина № 2. Контроль за бухгалтерами, аудиторами, оценщиками и налоговыми консультантами

Создание квазигосударственного органа, к тому же наделенного контрольными функциями, создает огромные риски для многих сфер профессиональной и предпринимательской деятельности.

Понятно,  что после того как «профессиональному совету» станет тесно в аудите, под удар попадут бухгалтерский учет, оценочная деятельность, налоговое консультирование и т.д.

Минфин никогда этого не скрывал[3] – изначально предполагалось, что «профессиональный совет» будет регулировать и бухгалтерский учет. Критика Минфином[4] саморегулирования оценочной деятельности тоже должна наводить на определенные мысли.

При этом, действия Минфина явно не стыкуются с политикой, определенной первыми лицами государства.

Например, 97 шаг Плана нации предусматривает переход на саморегулирование и передачу несвойственных государственных функций в конкурентную среду. Вместо прямого исполнения Плана нации, минфин предпочитает использовать собственную поверхностную трактовку «международной практики».

Причина № 3. «Большая четверка»

Еще одна сторона, заинтересованная в создании квазигосударственного органа, — фирмы т.н. «большой четверки» — являющиеся иностранными организациями с неизвестными зарубежными бенефициарами. По имеющейся информации, сотрудники «четверки» готовили проект закона для ДМБУА.

О причинах столь лояльного отношения сотрудников департамента к богатейшим аудиторским и консалтинговым организациям Казахстана можно только догадываться. Интерес же «четверки» заключается в следующем.

В последнее время ореол вокруг этих фирм заметно поблек, во много из-за многочисленных корпоративных и коррупционных скандалах[5].

Единственное, что спасает «четверку» от краха – концентрированный и слабо конкурентный рынок.

Поэтому, решительные меры регуляторы принять не могут.

В то же время, очевидна патологическая неспособность «четверки» работать в условиях конкуренции.

Этим и вызвано столь пристальное внимание к принятию законопроекта в его нынешнем виде – возможности регулировать весь аудиторский рынок Казахстана, устанавливать барьеры и проводить контроль качества, а по сути — зачистку от конкурентов и сохранение олигополии. Понятно, что в рамках профессиональных или саморегулируемых организаций узкой группе лиц это сделать невозможно.

«Большая четверка» не может доминировать в условиях конкурентного рынка. Поэтому возникает необходимость в административных рычагах. Как например, это делается в США. К примеру, Ernst&Young, PwC, Deloitte и KPMG по данным Reuters с отсылкой к анализу официальных отчетов Конгресса в 2011 г. потратили 9.4 миллиона долларов на лоббирование интересов в сфере законотворчества, только в первом квартале 2017 г. Deloitte LLP потратил $560,000 чтобы лоббировать «модернизацию требований по независимости»[6]. И это не разовая акция, а выстроенная, хотя и сомнительная система.

По всей видимости и сейчас мы столкнулись с применением «четверкой» американской модели в Казахстане при лоббировании своих интересов.

Создание «профессионального совета» обеспечит «четверке» своеобразный эксклюзив на проведение обязательного аудита казахстанских компаний. А вопрос качества не будет являться вопросом жизни и смерти, так как круг конкурентных фирм, проводящих обязательный аудит, сузится.

Кстати, одной из целей создания PCAOB и FRC (созданных после скандала с Arthur Andersen и Enron) являлось сокращение влияния фирм «большой четверки» и развитие конкуренции на рынке аудиторских и консалтинговых услуг. Эта цель не выполнена. Одна из причин пополнение штата «независимых» регуляторов бывшими сотрудниками «четверки»[7].

Очевидно, что интерес фирм «большой четверки» заключается в ограничении роста аудиторских организаций среднего звена. Для этого необходимо создать для себя комфортные и непрозрачные условия в системе регулирования, которую они будут держать под контролем. А сделать это можно, только переведя систему контроля на «коммерческую основу», создав своеобразную зону комфорта для фирм «четверки».

Заключение

Истинными инициаторами проекта являются сотрудники Минфина. Депутатский законопроект и обоснования слово в слово повторяют проект Закона, разработанный Минфином еще в 2014 году.

С подачи представителей Минфина рабочие группы при Мажилисе проводятся формально и спешно. Очевидно, что ставка делается на то, чтобы «протащить» законопроект. Заседания рабочих групп проводятся в «лучших» традициях ДМБУА, а именно – при полном игнорировании мнения тех, кого эти законы призваны регулировать. Нахождение в составе рабочей группы представителей ПАО не должно вводить в заблуждение. В расчет принимаются только несущественные правительственные поправки.

Даже период ЧП рассматривался как возможность для беспрепятственного принятия проекта. Предпринимались неоднократные попытки проводить заседания, но уже без участия аудиторов.

Позиция аудиторов полярно отличается от позиции госоргана, депутатов и, конечно, осложняет работу законодателя.

Но разве не в этом суть общественных обсуждений и принципа слышащего государства? Только открытое обсуждение может привести к реальному взаимодействию государственных органов и предпринимательского сообщества.

Пока же под открытостью понимается формальная публикация законопроекта в интернете, а не реальная работа широкого круга заинтересованных сторон. Поэтому никакого общественного обсуждения не получается.

Сейчас же, депутатский корпус вводится в заблуждение сотрудниками Минфина, предложивших предвзятую статистику, собственную необъективную трактовку мировой практики и текущей ситуации в аудиторской деятельности. Принятие проекта приведет к необратимым и отрицательным последствиям как для аудиторских организаций, так и для аудируемых организаций.

Чтобы избежать отрицательных последствий неоправданного «реформирования», Министерству финансов необходимо:

— отозвать проект Закона РК «Об аудиторской деятельности», инициированный депутатами;

— разработать конкретные и измеримые индикаторы оценки аудиторской деятельности, при реальном участии профессионального сообщества;

— ликвидировать или передать в конкурентную среду АО «Финансовая академия»;

— создать площадку для обсуждения единой позиции, исходя из необходимости введения обязательного саморегулирования, основанного на множественности СРО.


P.S. Минфин, при поддержке депутатов Карагусовой, Оксикбаева, Яковлевой и других, пытаясь внести поправки о создании организации в функции которой входит контроль за деятельностью аудиторских организаций и аттестации аудиторов, по видимости, действует в интересах отдельных организаций и лиц.
Игнорируются интересы общества и государства. Столь поспешное протаскивание поправок приводит к мысли о создании своеобразного «пенсионного фонда» для бывших чиновников, депутатов и сотрудников «большой четверки», за счет казахстанского бизнеса.
Мировой опыт, как показывает практика, — не панацея от экономических потрясений.
А действия с оглядкой на мировой опыт, с надеждой на получение одобрения иностранных консультантов, — признак незрелого мышления. У наше государства есть все необходимые ресурсы, чтобы самостоятельно определять инструменты регулирования собственного рынка, строить собственную модель государственности, исходя из национальных интересов. Инициатива Минфина наоборот способствует утрате независимости государственного регулирования, уменьшению интеллектуального потенциала.
Хочется надеется, что казахстанский аудит выстоит в этой борьбе за независимость аудиторской профессии. Поэтому, аудиторскому сообществу необходимы консолидированные усилия, чтобы избежать диктата государственных органов и иностранных организаций, цель которых — не развитие во благо будущего, а сиюминутная выгода.

Данияр Нурсеитов

Председатель правления ПАО «Коллегия аудиторов»

[1] По данным Депозитария финансовой отчетности (opi.dfo.kz)

[2] Конфликт интересов исключен — пп. 3 п. 1 ст. 12 Закона РК «Об аудиторской деятельности».

[3] https://atameken.kz/ru/news/31426-buhgaltera-i-auditory-ob-edinyatsya-v-professional-nyj-sovet

[4] http://www.minfin.gov.kz/irj/go/km/docs/documents/%D0%9C%D0%B8%D0%BD%D1%84%D0%B8%D0%BD_new/%D0%A1%D0%BE%D0%B1%D1%8B%D1%82%D0%B8%D1%8F/%D0%9D%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B8/ru/a0b3de8c-b2f7-3610-65a7-d61002755100.xml

[5] https://www.accountancyage.com/2017/09/27/kpmg-rocked-south-african-corruption-scandal/

[6] https://promarket.org/global-audit-firms-led-deloitte-using-lobbying-clout-dilute-sarbanes-oxley-reforms/

https://www.reuters.com/article/us-usa-accounting-big-idUSBRE82C0JQ20120313

[7] Два из пяти членов совета PCAOB и трое из десяти членов совета по аудиту FRC – бывшие сотрудники «четверки» https://pcaobus.org/About/Board/Pages/default.aspx, https://www.frc.org.uk/about-the-frc/structure-of-the-frc/audit-and-assurance-council/audit-and-assurance-council-members

Показать больше

Похожие статьи

Добавить комментарий

Кнопка «Наверх»
Закрыть